Жизнь на борту парусных судов

Говоря о галерах, мы подчеркивали ужасные бытовые условиях их команд. На парусных су­дах условия обитания были значительно лучше. Во-первых, здесь не было огромного числа греб­цов, свободных или осужденных; во-вторых, у всех парусников имелась главная палуба и дру­гие палубы и надстройки, где можно было обо­рудовать жилые помещения, и люди не спали где и как попало, а пользовались подвесными койками и матрацами. Не вполне ясно, когда под­весные койки были впервые введены в обиход. Днем они убирались, поскольку крепились на крюках в жилых отсеках под палубами. Допод­линно известно, что в XIV в. на судах, перево­зивших паломников в Святую землю, одна под­весная койка делилась на двоих. Спали на койке «валетом», как предписывалось в уложении «Stat­uta Massiliae» в части, относящейся к «общим местам пилигримов». Венецианское «Capitolario Nautico» («Морское законодательство») гласит, что матрос может принести с собой на борт шер­стяной матрац весом в семь ротоло (старая мера веса, равная 891 грамму в Неаполе и 793 грам­мам в Палермо) и взять койку напрокат, наме­кая тем самым, что те, кто не желает платить арендную плату, могут раскладывать свои мат­рацы прямо на палубе.

Нет никаких сомнений в том, что на судах XVII столетия матросы спали в подвесных кой­ках, а офицеры располагали каютами во вмести­тельных кормовых надстройках. Что касается ту­алетов и умывальников, то для офицеров они были устроены на кормовых балконах или тран­цевой галерее, а команде для этой цели выде­лялся волнорез, называемый гальюном, на носо­вой части судна (отсюда современное название туалета — гальюн).

Для мытья можно было пользоваться и пре­сной водой, но всегда в чрезвычайно ограничен­ных количествах: так, в одной ванне мылись вместе от восьми до десяти человек — практи­ка, которая в итальянском военном флоте про­должалась даже после Первой мировой войны. Корабельная кухня больше не была жалким и примитивным закутком для стряпни, но нормаль­ным помещением, расположенным обычно под но­совой палубой. Несмотря на это, у нее был только один котел, в котором готовилось все для всех, за исключением офицеров. Поэтому пища была несколько примитивной и однообразной и состояла из супов и отварного мяса. Скоропор­тящиеся продукты во время длительного путе­шествия сохранять было невозможно, так что когда свежая провизия в виде нескольких голов скота, взятого живьем на борт и забиваемого по мере надобности, иссякала, команда переходила на солонину и корабельные сухари, что вызыва­ло авитаминоз и цингу.

Отсутствие на судах механических приспособ­лений означало, что все маневры должны были выполняться исключительно за счет физической силы матросов. В частности, значительные уси­лия требовалось прилагать для подъема реев крупных парусов или при снятии с якоря. Эти операции осуществлялись с помощью воротов, са­мые примитивные из которых имели горизонталь­ный барабан, а более совершенные — верти­кальный, снабженный восемью или десятью длин­ными рейками (выбленками), за которые стано­вилось по пять матросов, таким образом исполь­зовалась сила от сорока до пятидесяти человек.

Кабестан (якорная лебедка) обычно размещался под главной палубой, и его ось проходила вниз до самого киля, на котором и закреплялась, обес­печивая тем самым крепкую и надежную опору для работы. Ясно, что для поднятия якоря или подтягивания реев необходимы были соответству­ющие тросы и канаты, способные выдержать при­лагаемые усилия.

0
Ленты новостей