История корабля «Рюрик»

Крейсер «Рюрик»

Крейсер «Рюрик» (1892 г) (Перейти к изображению)

Крейсер 1-го ранга, ставший первым специализированным рейдером («истребителем торговли»). Явился развитием проекта крейсера «Память Азова», служил на Балтийском флоте.

Главный пояс из гомогенной стальной брони (по другим данным, типа «компаунд»), проходивший на уровне ватерлинии, имел длину 97 и высоту 2 метра. Его максимальная толщина составляла 203-254 мм, в нижней части она уменьшалась до 127 мм, в оконечностях пояс упирался в 229—254-мм траверзы, продолжавшиеся до верхней палубы.

Батарея была защищена только с оконечностей. Броневая карапасная палуба имела толщину 37 мм за главным по
ясом, к носу она утолщалась до 89 мм. в корме — до 76; поверх пояса проходила 50-мм плоская палуба. Защита борта, котлов и машин представлялась вполне достаточной — общий вес брони достигал 1485 тонн (13% стандартного водоизмещения).

Днище было покрыто тиком и медными листами.

Орудия ГК находились в спонсонах, 152-мм пушки — на главной палубе, 120-мм — на верхней. Артиллерию на верхней палубе защищали только легкие броневые щиты, зато мощные траверзы прикрывали от продольного огня 14 шестидюймовых орудий.

Количество и мощность машин (котлы огнетрубные, привод на две линии валов) по тем временам являлись просто беспрецедентными. Высокий борт обеспечил крейсеру отличную мореходность, а запас угля, превосходивший все российские аналоги — значительную автономность. Впрочем, на всякий случай «Рюрик», призванный действовать в отрыве от баз, получил полное парусное вооружение барка. Это стало одним из главных недостатков проекта, наряду с расположением 203-мм пушек — огонь по борту могли вести только две из них. Кроме того, артиллерия ГК была слабо прикрыта. Помимо курсового торпедного аппарата, крейсер получил внушительный шпирон (таран).

Англичане, ознакомившись с конструкцией первого рейдера, вздохнули с облегчением: пресса писала, что ощетинившийся тремя десятками бортовых орудий русский крейсер выглядит весьма грозно, но взрыв нескольких снарядов в его открытой батарее сразу же приведет к гибели большинства расчетов и выводу из строя множества пушек. Справочник Конвэя вторит этому: «совершенно неудовлетворительный проект — лишь с половиной артиллерии, действующей на каждый борт, ненадежной защитой и плохим разделением корпуса на отсеки».

Но при этом британцы как-то забывают, что «Рюрик» готовился отнюдь не для эскадренного сражения и даже не для боя с крейсерами противника, а для уничтожения судоходства. При этом вес залпа, способного сразу пустить на дно крупный транспорт, имел решающее значение, а броневая защита была вполне достаточной для противодействия нескорострельной артиллерии старых британских бронепалубных (а то и вовсе небронированных) крейсеров, основная масса которых как раз и дислоцировалась в Тихом океане.

Строго говоря, подобные упреки можно в полной мере отнести к английским линейным крейсерам эпохи лорда Фишера и тем более к «линейным легким крейсерам» типа «Courageous»: эти корабли ни в коем случае не могли вынести тяжести боя с линейными силами противника, что показал Ютландский бой. Пожалуй, единственно справедливыми выглядят нарекания к архаичному расположению артиллерии главного калибра, хотя в конце XIX века «Рюрик» в этом плане был совсем не уникален.

В общем, узкая специализация «Рюрика» и последовавших за ним броненосных крейсеров потребовала слишком большого увеличения автономности в ущерб бронированию и артиллерии. «Рюрик». «Россия» и «Громобой». соперничавшие с японскими крейсерами в толщине броневого пояса, не были защищены по всей длине корпуса. В любом случае быстро устаревший рейдер использовался в несвойственной ему роли корабля «линии баталии» и в итоге вполне закономерно погиб.

Крейсер неоднократно модернизировался (к 1904 численность экипажа достигла 822 человек).
Во время русско-японской войны входил в состав Владивостокского отряда крейсеров контр-адмирала К.П. Иессена и проводил рейдерские операции на коммуникациях японцев.

Крейсер погиб 1/14.08.1904 во время боя с японскими кораблями адмирала Камимуры в Корейском проливе (японцы и англичане называют этот бой сражением при Ульсане). Русский отряд вышел в море 30 июля (12 августа по новому стилю) с тем, чтобы попытаться оказать помощь прорывающейся из Порт-Артура 1-й Тихоокеанской эскадре. Правда, приказ на операцию Владивостокский отряд получил через два дня после того, как артурская эскадра была снова загнана в свою базу, в соответствии с этим приказом (наместник на Дальнем Востоке адмирал Алексеев передал его Иессену через адмирала Скрыдлова) крейсера должны были встретиться с эскадрой на широте корейского порта Пусан. Южнее него спускаться запрещалось, предписывалось крейсировать в этом районе. В случае появления японской эскадры адмирала Камимуры русские корабли бой не принимали, отрывались от противника и уходили во «Владик». Но, поскольку новейшие японские броненосные крейсера были быстроходнее, выполнение этого плана было нереальным.

Адмирал Камимура тем временем прочесывал море, разыскивая отдельные корабли из Порт-Арту-ра, возможно, прорывающиеся в Россию, но вместо этого в районе острова Окиносима встретил владивостокские крейсера. В 5.10 утра 1/14 августа четыре японских броненосных крейсера (вскоре к ним присоединились два бронепалубных крейсера из отряда адмирала Урну) открыли огонь с дистанции 2,5 мили (4,63 км), на который русские ответили через 8 минут. Первые же прямые попадания 203-мм и 152-мм снарядов с мелинитом, как и предсказывалось раньше, вызвали большие потери среди расчетов плохо защищенных орудий русских крейсеров.

Когда в 5.30 адмирал Иессен приказал лечь на другой курс, вся японская эскадра воспользовалась этим и сосредоточила огонь на концевом «Рюрике». На корабле быстро вспыхнул сильный пожар, охвативший палубу и деревянные надстройки. Крейсер вышел из ордера и стал отставать от своих. К шести часам пожар удалось погасить, но «Рюрик» почти потерял ход, на нем вышло из строя рулевое управление, и корабль начал описывать беспорядочные циркуляции. «Россия» и «Громобой» несколько раз возвращались к месту боя и ожидали, пока экипаж корабля наспех устранит повреждения и присоединится к ним. Однако положение всего отряда становилось угрожающим, и в 7.12 адмирал Иессен отдал приказ: «Полный вперед, направление — Владивосток».

Главные силы Камимуры некоторое время преследовали русских, а у поврежденного «Рюрика» остались оба бронепалубных крейсера («Naniwa» и «Takachiho»). После трехчасового преследования русские скрылись из виду, а японцы вернулись к месту боя. «Рюрик» находился в безнадежном положении — мачты были сбиты, мостики и надстройки разрушены, палуба вскрыта почти по всей длине. Большинство экипажа на верхней палубе было выведено из строя, артиллерия разбита, прекратили работу четыре котла, из которых валил пар. рулевое отделение постепенно заполнялось водой.

В 10 часов крейсер прекратил огонь. Экипаж пытался взорвать корабль, но сделать этого не удалось: были открыты кингстоны, после чего в 11.45 «Рюрик» пошел на дно. За время боя из 22 офицеров погибли 6 (включая командира, капитана 1 ранга Е. Трусова, и старшего офицера, капитана 2 ранга Н. Холодовского), ранены 9; команда потеряла 150 матросов и унтер-офицеров убитыми, 305 ранеными. Японцы спасли 625 человек, в том числе 230 раненых — остальные 40-41 человек погибли в воде.

0
Ленты новостей