Сравнительная классификация гребных судов в античные и средние века

В античную эпоху классификация, а следовательно, и типы судов, основывались на количестве весел или гребцов, находящихся в половине поперечного сечения корпуса. Отсюда греческие триеры и пентеры, римские биремы, квинкеремы и «десятки», а также триаконтеры и пентеконтеры Восточной Римской Империи. В средние века идея классификации кораблей в соответствии с количеством гребцов была от­брошена, и типам кораблей давались названия, которые много веков спустя, учитывая отсутст­вие точных определений, сделали идентификацию и определение особенностей конструкции и та­келажа затруднительными. Эти названия были объектом дебатов среди ученых, которые не всег­да приходили к одинаковым заключениям. Однако даже в средние века количество греб­цов или весел по-прежнему упоминалось — не для того чтобы определить тип судна, а дабы различать размеры кораблей одного и того же типа: например — двухсот тридцати весельный дромон, стовосьмидесятивесельный дромон, или же — стовесельный селандер и восьмидесятиве­сельный селандер. В последующие столетия бо­лее распространено было упоминание о числе скамей: так существовала галера в двадцать пять скамей и галиот в восемнадцать скамей. Поскольку латынь была языком, использовав­шимся образованными людьми до 1700 г., в тек­стах, написанных на этом языке, весьма часто встречаются слова triremis, quadriremis и даже quinqueremis, но эти слова не имели того значе­ния, которое имели в античности, где они при­менялись для обозначения количества гребцов на скамью. Так «триремой» называлась галера с тремя гребцами на скамью. Когда же прежнюю систему заменила система ступенчатых ярусов, то есть система с несколькими гребцами, рабо­тающими одним веслом, от латинских названий типов судов отказались. Главные источники информации о кораблях раннего средневековья найдены в различных до­кументах, старейшие из них — византийские, такие как трактат «Навмахия» императора Льва VI (Лев Мудрый, 886-912) и книга «De Caerimonis Aulae Byzantinae» Константина VII Порфирород­ного (912—959), исторический труд на латыни «Richardi Regis Iter Hierosolymitanorum» хро­никера Гальфрида Вайнсолфа, который сопровож­дал Ричарда Львиное сердце в Крестовом походе 1191-1192 гг., «Gazaria Statutes» Генуэзской республики, венецианский «Capitolare Nauticum» (1255) и другие произведения.

Что касается галер начала нового времени, то можно найти более обширную и полную до­кументацию. Мы упомянем только некоторые из более известных работ, таких как «Nautica Mediterranea» римлянина Бартоломео Кресчен­цио (1607) и «Artata Navale» Пантеро Пантера (1614), а также «Военно-морское искусство» француза Поля Осте (1697). Существуют также многие венецианские документы, среди которых особенно следует упомянуть манускрипт венеци­анца Пико делла Мирандола «О строительстве военно-морских кораблей», посвященный «Свет­лейшему принцу венецианскому», где автор пред­лагал построить галеру с двумя рядами весел. Изучение этих документов дает нам обилие названий, но не всегда адекватные описания типов кораблей, которые под ними фигурируют. Более того, следует иметь в виду, что с течени­ем столетий корабли, несомненно принадле­жавшие к различным типам, имели одинаковые наименования. В документах, относящихся к периоду между VI и X вв. упоминаются дромо­ны, селандеры, виссер-селандеры, яхты и даже галеры. Однако документы XII-XVII вв. не со­держат этих названий и упоминают почти ис­ключительно о галерах и производных от них: галиоте, галеасе, фусте (маленькой галере), бри­ге и фрегате. Обобщив информацию, можно приблизитель­но отметить основные различия и сделать вы­вод, что примерно до 1100 г. весельные военные суда принадлежали к семейству дромонов, а с 1100 г. и далее — к семейству галер. В семействе галер имелся один ряд весел, и каждым веслом орудовало по нескольку гребцов, занимавших одну скамью (банку). На легкой галере с одним гребцом на весло обычно име­лось три гребца на банку, и каждый работал отдельным веслом. У всех весел, однако, уключи­ны располагались на одном и том же уровне — на деревянной балке, именуемой планширом.

В семействе дромонов имелось по два ряда весел на корабле, и верхним орудовали гребцы, сидевшие на банках, устроенных под той же самой палубой. Дромоны были наиболее распрос­траненными военными кораблями, на них име­лось по сотне весел, и поэтому их также назы­вали гекаконтерами. Весла располагались в два ряда — по двадцать пять с каждого борта. Как правило, весла верхнего ряда, более длинные и тя­желые, приводились в движение двумя гребцами, а весла нижнего ряда — только одним каждое.

Гульельмотти сообщает, что дромоны имели 197 футов (60 м) в длину и 33 фута (10 м) в ширину. Эти данные кажутся преувеличенными, поскольку самые крупные галеры, построенные четыре-пять веков спустя, имели только 164 фута (50 м) в длину и 16,5 фута (5 м) в ширину. Учитывая, что на них имелось по двадцать пять весел по каждому борту, приводимых в движе­ние максимум двумя гребцами каждое, можно предположить, что они были примерно в 131 фут (40 м) длиной, что больше походит на галеру в двадцать пять банок. Оговорив, что об этом типе кораблей имеется очень мало информации, Лан­дстрем осуществляет реконструкцию, где имеет­ся двадцать пять весел по борту, расположен­ных в два ряда: в верхнем — двенадцать, в нижнем — тринадцать, в то время как из уже упомянутого текста вполне ясно, что по двад­цать пять весел насчитывалось в каждом ряду.

Что касается парусов, Гульельмотти склоня­ется в пользу прямых. Ландстрем снабжает свою модель латинским парусом, но более вероятно, что паруса были прямыми, что будет объяснено, когда речь пойдет о такелаже. Яхты упоминаются в «Навмахии» Льва Муд­рого. Он пишет, что командир эскадры должен находиться на борту, разновидности дромона, называемой яхтой, и говорит, что эта яхта до­лжна быть крупнее, быстрее и лучше вооружена, чем прочие дромоны. Такое описание дает нам повод изобразить дромон, скорее, минимум, с тридцативесельным комплектом, нежели с двадцатипятивесельным. Но за несколько лет до того Константин Порфирородный пишет в уже упо­мянутом труде: «Императорский флот насчиты­вал шестьдесят дромонов, на каждом — двести тридцать гребцов и семьдесят солдат. В добавле­ние к дромонам имелось сорок яхт, на двадцати из которых помещалось по сто шестьдесят чело­век, а на двадцати — только по сто тридцать». Еще один его современник, Мерсиус, говорит о «Двенадцати яхтах со ста шестьюдесятью греб­цами и восьми — со ста тридцатью».

Отсюда может показаться, что яхты являлись дромонами поменьше и побыстрее, где имелось то же разделение весел на два ряда, и, макси­мум, двадцать пять весел в каждом из них. Там была, вероятно, одна мачта и один прямой па­рус. Следует указать, что в «Gazaria Statutes» от 17 марта 1340 г. яхты упомянуты в одном ряду с галерами как «торговые суда только с одной палубой», и это показывает, что за трис­та лет значение слова полностью изменилось. В значительно более недавние времена слово «яхта» использовалось исключительно по отношению к прогулочному судну, особенно парадному, снаб­женному как парусами, так и мотором.

0
Ленты новостей