За шестнадцать столетий до Колумба

В Малой Азии, в Турции, у подножья гор Тавра, откуда Александр Великий начал свой поход, лежат развалины древнего Пергама...

Здесь в правление древних царей Атталов в голубое небо Эгейского моря возносились величественные беломраморные дворцы и храмы с замечательными мозаиками. Театр, вмещавший 100 тысяч зрителей, огромной воронкой спускался к подножию 300-метрового холма. А неподалеку — гимнасий, храм Афины и, конечно же, Пергамская библиотека, известная на весь древний мир. Залы библиотеки, украшенные скульптурными портретами знаменитых историков, географов, поэтов и мыслителей древности, хранили тишину и прохладу. И тем не менее, это было едва ли не самое людное место в Пергаме. 200 тысяч свитков, богатейшее собрание рукописей древнего мира на всех известных в то время языках, были хорошей приманкой для ученых. Еще бы, ведь с ней могла сравниться только знаменитая Александрийская библиотека!

...В один из ранних весенних дней 145 года до н. э., когда на город с вершин Тавра наползли сырые туманы, библиотека была непривычно пустой. В тот день весь ученый мир воздавал последние почести главе пергамской школы грамматиков Кратесу Миллооскому. Умерший был большим ученым, хотя и не без странностей. Он, чудак, искренне верил в то, что Земля вовсе не плоская, а имеет форму шара. Ученые мужи недоумевали: почему же в таком случае с нее ничто не скатывается вниз?

Мало того, упорствуя в своем заблуждении, он даже построил модель круглой, как яблоко, Земли — три метра в диаметре! — и нанес на нее все страны с реками, морями, горами и городами! Да, старик, видимо, перетрудился, разбирая ветхие манускрипты, свезенные со всех концов света.

Откуда, например, он взял, что, помимо Азии, Африки и Европы, существуют и другие материки в океане? Он объяснял, правда, что эти массивы суши нужны для того, чтобы сбалансировать друг друга, тогда земной шар будет устойчив и сможет находиться в равновесии. Поэтому-де он и изобразил на своем «яблоке» четыре континента, разделенные двумя большими океанами. Один океан протягивался с севера на юг, другой — с востока на запад. Оба пересекались за Геракловыми Столбами, замыкающими Средиземное море...

Еще допустимо, что на свой шар Кратес нанес все земли известной Ойкумены — Кельтику, Иберию, далекие Касситериды, Рипейские горы со Скифией, Грецию, Малую Азию, Египет, Ливию, Страну Иидоев и так далее, — но откуда он взял странные названия материков-балансиров: «Периэция» (потом ее назовут Северной Америкой), «Антиподия» (будущая Южная Америка), «Антеция» (на ее месте через 18 столетий откроют Австралию)?.. В самом деле, откуда? Всю жизнь копаясь в архивах? Слушая побасенки бывалых мореходов — вон их сколько болтается по пергамским кабакам?! — или же он вычитал все это в каком-нибудь глупом манускрипте? Чего уж, кажется, проще — бери любого забулдыгу-карийца из Приены, угости его добрым неразбавленным вином и только успевай царапать стилом по вощеной дощечке...

Действительно, бывалые моряки знали многое: недаром они стали наипервейшими друзьями античных географов и историков. Из их рассказов, собственно, и состоит вся «Одиссея» Гомера, их встречаем мы и у «отца истории» Геродота, и в «Географии» Эратосфена, Страбона. Впрочем, мы приведем здесь лишь то, что имеет отношение к интересующим нас районам.

Итак, предоставим слово историку Диодору Сицилийскому (89—29 гг. до н. э.), автору всемирной истории с древнейших времен до 60 г. до н. э. Автор в предисловии скромно оговаривает, что за все нижеизложенное отвечают Эвгемер и Ямбул, жившие в III в. до н. э. С их слов, точнее рукописей, он и дает сокращенный пересказ необычайных приключений, которые случилось пережить им в Южных морях.

...Итак, «жил некий Ямбул и с детства был предан обучению, а после смерти отца, который был торговцем, сам занялся его делом. Отправившись за благовониями в Аравию, он и его попутчики были захвачены разбойниками. Сначала он вместе с одним из пленников был определен в пастухи, но потом они были захвачены эфиопами и уведены на эфиопский берег. Их похитили затем, чтобы они, будучи чужеземцами, послужили для очищения страны. И вот эфиопы, устроив ночной праздник на берегу моря по принесению жертв, украсили венками из цветов тех людей, которые посылались на остров для совершения очищения. И эти люди, проплыв по большому морю, кидаемые четыре месяца бурей, прибыли к тому острову. Он был круглый и имел в окружности около 5000 (1 Греческий стадий равен 184,47 м.) стадий!.

Климат Солнечного острова весьма умеренный, имея в виду, что он находится у экватора и жители не страдают ни от жары, ни от холода. Плоды на нем зреют круглый год... И день там всегда столь же долог, как и ночь, и в полдень ни один предмет не отбрасывает тени, так как солнце находится в зените.

Островитяне живут родственными и общественными группами, не превышающими 400 человек. Члены этих общин проводят время в лугах, так как земля приносит им все необходимое. Благодаря плодородию острова и умеренности климата плоды произрастают сами собой в количестве, большем, чем им нужно для пропитания... На острове много родников — те, что с теплой водой, служат для омовения и избавления от усталости, вода холодных прекрасна на вкус и сообщает бодрость...

Жители (острова) весьма долговечны, они живут до ста пятидесяти лет, почти никогда не испытывая болезней. Если же кто становится калекой или страдает от физической немощи, то в силу необходимого закона он должен сам уйти из жизни. И есть у них еще закон, по которому они должны жить лишь определенное количество лет. По прошествии их они должны сами умирать удивительной смертью: у них есть растение особого рода, и если кто ляжет под него, то легко засыпает и умирает. Они не вступают в брак, но воспитывают детей сообща, обращаясь с ними, как если бы они были родителями им всем, и любят их одинаково. Кормилицы часто меняют младенцев по порядку, чтобы матери не могли знать своих детей. И так как между ними нет никакого соперничества, они не испытывают общественных несогласий, придавая высокую цену внутреннему правопорядку...»

Этот остров Ямоул, а за ним и Страбон назвали «Солнечным». Он, как и другой сказочный остров, Панхайя, находился где-то к югу от Аравии среди вод Индийского (Южного) океана. Одни исследователи называли его Мадагаскаром, другие Цейлоном, сведения о которых после походов Александра Македонского и плавания его адмирала Неарха дошли до эллинов Средиземноморья. К сожалению, при последующих осмыслениях географических легенд древнего мира рациональное зерно здесь так и не было найдено.

Все целиком отнесли к социально-утопическому жанру в античной литературе. Список этих философско-утопических произведений открыла знаменитая Атлантида Платона, которую тем не менее многие из серьезных исследователей считают реально существовавшей...

В описании Солнечного острова поражают прежде всего его размеры — около 1000 км в окружности. Далее, корабль достиг острова за четыре месяца, а это возможно лишь в том случае, если судно попало в струю знаменитых муссонов Индийского океана: всего 40 дней требовалось древнему паруснику для того, чтобы из Красного моря добраться до берегов Индии. Очевидно, оставшихся двух с половиной месяцев хватило бы на то, чтобы достичь более отдаленных районов Южного моря. И наконец, описание порядков, бытующих на Солнечном острове, живо напоминает нам общественный уклад жизни аборигенов Новой Гвинеи и Австралии, который сохраняется там и поныне.

Конечно, обилие горячих источников может адресовать нас и к знаменитой своими гейзерами Новой Зеландии, жители которой — маори — хорошо знали о целебных свойствах «шипящей воды», но это только условное допущение, не более...

Итак, легенды о Солнечных островах в Южном море имели широкое хождение среди народов Средиземноморья уже в III в. до н. э., то есть за 100—150 лет до того, как пергамский грамматик Кратес создал свой первый в мире глобус, украсив его «мифическими» островами-материками: Периэцией, Антиподией, Антецией. Узнаем ли мы когда-нибудь, в какой степени этот мыслитель древности, опередивший свое время, основывался на точных фактах или нет? Тем не менее он на шестнадцать столетий предвосхитил открытие Америки Колумбом и на семнадцать с половиной — открытие мыса Йорк европейскими моряками.

0
Ленты новостей