Расположение гребцов на кораблях

Расположение гребцов на римской либурне

Расположение гребцов на римской либурне. Скамьи находятся на одном уровне и установлены «в елочку», так что гребец с более длинным веслом сидит дальше назад и дальше от борта судна, чем тот, у которого весло короче. Уключины обоих весел — на одном и том же аутригере. Как и у греческих кораблей иллирийского типа, корпус гораздо уже, чем на кораблях с уключинами по борту. (Перейти к изображению)

Расположение гребцов на квинкереме

Расположение гребцов на квинкереме (согласно Гульельмотти). Гребцы сидят на скамьях, покоящихся на брусьях, установленных под углом как в горизонтальном, так и в вертикальном направлении. Все уключины не могут находиться на одном и том же уровне аутриггера вследствие различной высоты местоположения гребцов. (Перейти к изображению)

Расположение гребцов на греческой биреме иллирийского типа

Расположение гребцов на греческой биреме иллирийского типа. Два гребца занимают одну и ту же скамью, а уключины находятся на аутригере, так что корабль может иметь более узкий корпус, и, следовательно, он становится маневреннее и быстрее, чем, если бы уключины  были  на  корпусе. (Перейти к изображению)

Расположение гребцов на греческой триреме

Расположение гребцов на греческой триреме (по теории Ландстрема). Гребцы сидят в два ряда на скамьях: те, которые работают двумя наиболее длинными веслами — на верхней, гребцы с коротким веслом — на нижней. Уключина двух наиболее длинных весел — на аутригере, уключина короткого —  на  корпусе. (Перейти к изображению)

Мы не располагаем точной информацией о том, как были устроены корабли античных вре­мен. Ни один из египетских, греческих или рим­ских военных кораблей не сохранился в том виде, чтобы его можно было бы поднять, обмерить и точно реконструировать. Однако, два римских корабля {не военных) уцелели на дне озера Неми. Они дали нам возможность понять основную суть конструкции как торговых, так и военных судов. Корабли, которые подводные археологи изучили в различных точках Средиземноморья, — это торговые суда. Более того, их состояние не поз­воляет нам установить расположение скамей и гребцов.

Информация о военных кораблях древности, которой мы располагаем, почерпнута преимущес­твенно из отчетов историков и сочинений проза­иков и поэтов; вдобавок к этому сохранились живописные изображения на стенах гробниц и домов, на вазах, имеются также рельефы, укра­шающие различные памятники, резьба на каме­ях и других ювелирных изделиях. Однако все эти мастера не были специалистами в морском деле и, следовательно, изображали корабли весь­ма несовершенно, в результате чего очень труд­но получить точное представление о том, как располагались гребцы.

В отношении кораблей с тремя рядами весел известно, что гребцы, орудовавшие веслами верх­него ряда, назывались транитами, те, что рабо­тали на среднем уровне — зигитами, а те, ко­торые гребли в самом низу — таламитами.

Множество ученых бралось за трудную зада­чу  установить,  как размещались  гребцы,  и  выдвигало предположения, подкрепляемые инфор­мацией, почерпнутой из книг или памятников. Результатом подобных исследований явились различные теории расположения скамей для греб­цов, и все их следует рассматривать как непри­емлемые, за исключением одной, выдвинутой Ландстремом,   по следующим  причинам:

  1. Все они требуют расположения сидячих мест, что не может быть осуществлено на прак­тике на корабле, где гребцы должны сидеть на скамьях.
  2. Большинство из них имеет гребцов над уровнем палубы, в то время как фактически все гребцы находились ниже боевой палубы, кото­рую занимали солдаты.
  3. Кораблям, на которых гребцы размещались бы в соответствии с этими предположениями, не хватало бы остойчивости, поскольку они ока­зались бы слишком высокими по отношению к ширине  и  осадке  судна.

Можно заключить, что существовало три раз­новидности мест и что гребцы не сидели один под другим, но размещались ступенчато как в длину, так и в ширину внутри корабля, особен­но, учитывая, что транитам приходилось орудо­вать самым длинным веслом и, следовательно, сидеть ближе к середине корабля, в то время как таламиты должны были работать более ко­ротким веслом и сидеть ближе к уключинам (а точнее, колышкам, служившим для опоры). Та­ким образом, не вызывает сомнений, что скамьи не были  перпендикулярны  осевой линии. Другими словами, на таких судах не было просто од­ной скамьи от борта до борта, как на современ­ных лодочках, мало того, скамьи шли внаклон­ку, елочкой, как и на средневековых  галерах.

Если предположить, что существовало только три располагавшихся один над другим ряда ве­сел, корабли с более чем тремя гребцами в пол­овине поперечного сечения могли размещаться так,  как  показывает иллюстрация.

Порядок, при котором приходится не больше одного гребца на весло, делает еще более за­труднительным воспроизведение их размещения на  расположенных одна над другой  скамьях.

Наиболее приемлемое разрешение этой про­блемы, по крайней мере, для кораблей с пятью и более комплектами весел — это то, которое предложил итальянский ученый, отец Альберто Гульельмотти в своем «Военно-морском словаре» («Vocabolario Marino e Militare») под заголовка­ми «полирема» и «банка». Гульельмотти напоми­нает, что Вергилий в «Энеиде» велит гребцам «занять места на скамьях для гребцов» и что Фест говорит: «сидениями для гребцов и дощеч­ками называют на кораблях и балки, которые идут от стены к стене». Таким образом, гребцы сидели на банках, которые представляли собой наклонные дощечки, бежавшие «из стороны в сторону», то есть от борта к центральному про­ходу, и располагались «елочкой» симметрично с обеих сторон. Гульельмотти также сообщает: «на каждой банке имелось для сиденья столько до­щечек, прибитых одна выше другой все дальше в глубину и назад, сколько комплектов весел существовало на полиреме». Чтобы это сужде­ние выглядело правомерным, банки должны располагаться под углом не только в направлении спереди назад, но также и в направлении свер­ху вниз: быть выше там, где они примыкают к центральному проходу и ниже там, где примы­кают к бортам корабля. Согласно Гульельмотти, банка на пентере, то есть та, на которой сидит пятеро гребцов, должна «падать» наискосок на шесть с половиной футов (2 м) по вертикали и на столько же — относительно носа корабля. Решение, при котором банки расположены имен­но так, является простым и изящным и устра­няет все сложные проблемы, вытекающие из кон­струкции с поставленными одна над другой скамь­ями. Это соответствует простоте конструкции, которая, безусловно, была присуща кораблям того периода.

Согласно сведениям из «Аттических таблиц», на пентере (или квинкереме) гребцам давались следующие названия: таламиты — самой нижней команде, зигиты — второй и траниты — третьей, затем шли тетрерики (четвертая команда) и пентерики (пятая). Гребцов из команды, выше третьей, всех в целом, называли «периней» по-гречески, а на латыни — extraordinari. Самый факт, что имелось и греческое и латинское на­звание — новое доказательство тому, что су­ществовали корабли с пятью комплектами ве­сел. Отец Гульельмотти располагал построенной моделью квинкеремы. Изучение расстановки греб­цов на модели привело к заключению, что, по­мимо конструкции с одной-единственной банкой, могла существовать и конструкция с двумя, поскольку зигитам и таламитам вполне могло хва­тать места под местами тетрериков и пентерн­ков. При такой конструкции отверстия для ве­сел должны подразделяться на две группы: на верхнюю из трех отверстий и нижнюю — из двух, как показывают изображения на некото­рых древних памятниках.

Эта теория объясняет расположение гребцов на триремах, квадриремах и квинкеремах, когда приходится по одному гребцу на весло. Возмож­ность существования пяти комплектов весел с одним гребцом на весло исторически подтвер­ждена тем фактом, что в 1529 году галера с пятью комплектами весел, именуемая галерой Фаусто, была построена в Венеции. Об этой галере пойдет речь позже. В отношении кораб­лей более чем с пятью командами гребцов су­ществует общепринятая научная гипотеза, что на них было не по одному гребцу на весло, а что каждым веслом работало несколько человек, сидевших на одной и той же скамье. Фактичес­ки же, как конструкция с наклонными банками, так и невероятная длина и тяжесть весел, при­водят нас к мнению о непрактичности такого рода  кораблей.

Расположение гребцов
тип  кораблятранитызигитыталамиты
квадрирема2 на весло1 на весло1 на весло
квинкерема2 на весло2 на весло1 на весло
гексера2 на весло2 на весло2 на весло
септирема3 на весло3 на весло2 на весло
октера3 на весло3 на весло2 на весло
эннера3 на весло3 на весло3 на весло
децирема4 на весло3 на весло3 на весло

До сих пор мы говорили о кораблях с не­сколькими, один над другим располагавшимися комплектами весел и с гребцами, рассаживаю­щимися по скамьям на разной высоте, а то и друг над другом.

В греческом и римском флотах были также корабли с одним — единственным комплектом ве­сел, где два гребца работали веслами по очере­ди. В сущности, они являлись биремами, пос­кольку на них располагалось по две команды гребцов, хотя уключины и находились на том же самом или почти на том же самом уровне вдоль корпуса, о чем   пойдет речь далее.

Римляне называли корабли подобного типа ли­бурнами. Подобная модель была позаимствована у иллирийцев, народа, обитавшего некогда в со­временной Далмации. Полибий сообщает, что в III в. до н.э. в греко-македонском флоте имелись быстрые и легкие корабли иллирийского типа. Во время второй Пунической войны (219-201 гг. до н.э.) Филипп Македонский, союзник карфагенян, выстроил сотню военных судов иллирийского типа для действия в Адриатике против римлян. В классических текстах эти корабли называются также лемб (lembi), и были они быстроходными, легкими,  многовесельными  кораблями.

Для либурн  характерно два новшества:

  1. Гребцы двух разных команд сидели на од­ной скамье рядом друг с другом. Очевидно, скамьи располагались под углом, а не перпенди­кулярно к борту корабля, так что гребец, сидев­ший ближе к центру и чуть позади, работавший более длинным веслом, мог грести, не мешая кому-либо из гребцов внешнего ряда, сидевших чуть  впереди   и   работавших  веслами   покороче.
  2.  Весла не опирались об уключины, прила­женные к борту корабля и не выходили из ук­лючинных отверстий, пробитых в борту, уклю­чины располагались на продольной балке, распо­ложенной снаружи, на определенном расстоянии от борта. На венецианских галерах эта балка называлась postiza, или планшир, и это означа­ло, что весло может быть длиннее и с более длинным плечом. Расположение уключин было, следовательно, подобно тому, которое принято на современных гоночных гребных лодках, — они размещались на аутригерах.

У либурн, таким образом, корпуса были по­ниже и поуже, чем у других полирем, а это означает, что при том же количестве гребцов они были легче. Более того, поскольку весла на них были длиннее, суда эти отличались большей быстротой  и  маневренностью.

Грекам также был знаком подобный тип кон­струкции. Пьедестал статуи Ники Самофракийс­кой, которую можно датировать 200 г. до н.э. выполнен  в форме носа  корабля, и  хотя  он  поврежден и не полон, на нем видны характерные для либурн аутригеры. Для греческих бирем подобной конструкции не существовало особого названия,  как для  римских бирем.

Говоря в своей книге «О гражданской войне» («De Bello Civili») о периоде около 50 г. до н.э., Юлий Цезарь сообщает, что эскадра Марка Ок­тавия состояла из либурн. В морском сражении при Акциуме (31 г. до н.э.) во флоте Октавиана имелось около 260 либурн, в то время как у Антония были только большие корабли. С тече­нием времени полиремы постепенно уступили место кораблям только с одним комплектом ве­сел, наподобие либурн, или даже кораблям, где было больше гребцов, но только два комплекта весел.

Римские корабли, изображенные на фризе в Пренесте (современная Палестина), у которых видны только два комплекта весел, были факти­чески квадриремами с двумя гребцами на весло; весла верхнего комплекта подняты, нижний ряд весел погружен в воду. Можно также предпол­ожить, что такой корабль был квадриремой с одним гребцом на весло, но со скамьями, устро­енными, как на либурнах, то есть: верхняя скамья для гребцов с двумя веслами большей длины и нижняя — для двоих, у которых весла покоро­че.

С течением времени число комплектов весел и команд гребцов постепенно уменьшалось, пока в Восточной римской империи, и даже в Запад­ной не произошло возвращения к моноремам с триаконтерами  и  пентеконтерами.

Весла кораблей классической древности раз­личались по длине от 13 до 29,5 футов (4-9 м) и были, следовательно, изготовлены из толстых и тяжелых кусков дерева. Эти весла, даже если каждым и орудовало несколько человек, надо было должны образом уравновесить, чтобы сде­лать возможной греблю. Обычно весло опира­лось об уключину и держалось на ремне, прохо­дившем на уровне трети длины весла, так что часть весла, ближайшая к гребцу (валек) равня­лась половине длины части, обращенной к морю (лопасти). Чтобы уравновесить обе части, кото­рые отличались разной длиной, валек делали больше в диаметре, как это принято и сегодня. В него вставляли кусочки свинца, чтобы сделать его тяжелее. Валек был таким большим, что его невозможно было бы ухватить, поэтому у весел имелись рукоятки, при помощи которых было удобно держать  весла.

0
Ленты новостей