Броненосец «Андрей Первозванный»

Эскадренный броненосец «Андрей Первозванный» (Перейти к изображению)

Броненосец «Император Павел I»

Эскадренный броненосец «Император Павел I» (Перейти к изображению)

Орудие броненосца «Император Павел I»

Главный калибр броненосца «Император Павел I» (Перейти к изображению)

Броненосец «Император Павел I»

Эскадренный броненосец «Император Павел I» (Перейти к изображению)

Броненосец «Андрей Первозванный» с обрезанными мачтами

Эскадренный броненосец «Андрей Первозванный» с обрезанными мачтами (Перейти к изображению)

Японцы в Цусиме потопили артиллерийским огнем три русских броненосца и сильно повредили еще два. Вывод, который сделали оба противника, был почти одинаковым: многочисленные снаряды среднего ка­либра хорошо дополняют действие крупнокалиберных «чемоданов», нанося повреждения трубам, надстрой­кам и другим небронированным объектам. Русские корабли оказались совершенно неподготовленными к подобному воздействию. Пожары и осколки не давали ни стрелять, ни бороться за живучесть, а через бреши в небронированном борту поступало много воды, со­здавая угрозу опрокидывания.

Большинство русских специалистов сошлись в од­ном вопросе: нужно создавать корабли, надежно за­щищенные хотя бы от снарядов среднего калибра. Но к тому моменту, когда отгремели залпы русско-япон­ской войны, на стапелях Санкт-Петербурга уже нахо­дились два броненосца («Император Павел I» и «Анд­рей Первозванный»), бронирование которых соответ­ствовало лишь «доцусимским» стандартам.

Их строительство приостановили, а корабли реши­ли перепроектировать. Один вариант изменений сле-

довал за другим; всего рассмотрели 17 вариантов (!) новых проектов, пока не были удовлетворены и ко­раблестроители, и военные моряки. Из каждого про­екта взяли понемногу: новую английскую систему

конструктивной защиты, американские ажурные мач­ты и систему управления огнем, новую немецкую си­стему бронирования, собственную улучшенную систе­му обеспечения непотопляемости и остойчивости, бортовые клюзы с якорями Холла без штоков.

Результат оказался плачевным: постройка «Анд­рея» и «Павла» затянулась на восемь с лишним лет. В 1912 г., когда они вступили в строй, оба броненосца оказались столь же устаревшим по отношению к со­временным требованиям, как и в момент закладки.

Это было тем более обидно, что русские проекти­ровщики создали практически идеальный корабль, но — для времен Цусимы. Особенно впечатляло бро­нирование. Едва ли можно было найти где-нибудь броненосец, у которого броня прикрывала свыше 95% площади надводного борта! Главный бортовой пояс высотой 3,06 метра в средней части, из которых 1,22 метра уходили под воду, состоял из 49 броневых плит. К нижней кромке он утончался до 152 мм, к носу —до 127 мм, к корме — до 102 мм. Верхний пояс при средней высоте 2,66 м имел толщину 127—102 мм. в оконечностях — 79 мм.

Казематы 203-мм и 120-мм орудий по бортам за­щищала 127-мм броня, по траверзам 102-мм, а пере­борки между этими орудиями имели толщину соответ­ственно 38 и 25,4 мм. Каземат промежуточной артил­лерии в диаметральной плоскости разделялся 2-дюймовой продольной переборкой, а задние стенки казе­матов 120-мм пушек имели толщину 25,4 мм. В корпусе не было ни одного иллюминатора: конструк­торы решили не ослаблять броневые плиты.

Горизонтальное бронирование состояло из ниж­ней и средней броневых, верх­ней и навесной (она же крыша казематов 203-мм орудий) па­луб. На нижнюю палубу от 34 до 90 шпангоута настилались 24-мм, а в оконечностях 22-мм броне­вые листы, что в совокупности с настилом самой палубы дава­ло общую толщину 40 и 38 мм. Средняя палуба между борто­выми коридорами собиралась из 25-мм броневых плит, а на ее 22-мм настил над бортовыми коридорами укладывались 38-31-мм плиты, образовавшие два отдельных ряда вдоль каждого борта толщиной, соответствен­но, 54 и 60 мм. Верхняя палуба в пределах каземата имела тол­щину 6,4 мм, а вне его, с учетом бронирования — 32 мм. Навес­ную палубу и крышу каземата 120-мм орудий защищали 19-мм листы. Не имел защиты лишь небольшой участок в верхней части кормы.

Башенные установки ГК бронировались плитами толщиной 203 мм — лобовая часть и боковые стенки, 254 мм — задняя стенка (она же противовес), 63,5 мм — крыша. Башни 203-мм орудий имели тол­щину передней и задней стенок 152 мм, боковых — 127 мм, крыши — 50,8 мм.

Для вертикального бронирования использовалась преимущественно крупповская цементированая бро­ня, для горизонтального — хромоникелевая броне­вая сталь. Общая масса брони составляла 33% от полного водоизмещения.

Непотопляемость корабля обеспечивали семнадцать главных поперечных водонепроницаемых пере­борок. доходившие до средней палубы, а также вто­рое дно и продольная противоминная переборка, от­стоявшая от наружной обшивки на 2,6 метра. Надст­ройки постарались свести к минимуму, насколько поз­волял исходный проект.

Очень важные изменения произошли в артилле­рии. Хотя 12-дюймовые пушки остались прежними, их удалось снабдить новыми затворами, сократившими

интервал между выстрелами с двух минут до 45 се­кунд. По опыту войны стало ясно, что шестидюймовые орудия все же слабы для того, чтобы наносить обшир­ные повреждения в мощной конструкции корпусов броненосцев. Поэтому средний калибр составили 8-дюймовки с длиной ствола 50 калибров (10,1 м). разработанные фирмой «Виккерс». Их скорострель­ность достигала 3 выстрелов в минуту. Эти пушки предназначались для поражения больших кораблей, а отражение минных атак должны были взять на себя 120-мм орудия Канэ со скорострельностью 10 выстр/мин, расположенные в верхнем каземате. Ко­рабельный комплект снарядов на ствол составлял: 305-мм — 70, 203-MM — 110, 120-мм — 200 штук.

Энергетическая установка состояла из двух паро­вых четырехцилиндровых машин тройного расшире­ния по 8816 л.с, приводивших во вращение два трех­лопастных гребных винта диаметром 5,6 м.

Однако первые выходы в море подтвердили опа­сения за мореходные качества кораблей. К примеру, «Андрей Первозванный» 14 июля 1910 г. хотя и шел спокойно против сильного ветра, но при этом прини­мал много воды на полубак. На бак «Императора Павла I», по отзыву командира, в хорошую погоду при скорости 17—18 узлов попадала «масса воды в виде сплошного непрерывного дождя брызг, заливавших не только верхнюю палубу, но и 12- и 8-дюймовые баш­ни, нижний мостик, боевую рубку и попадавших даже на палубу 120-мм казематов, не говоря уже о навес­ной палубе, на которой стояла сплошная вода».

Другим серьезным недостатком оказалась плохая обитаемость из-за неудачной конструкции вентиля­ции. Особенно остро этот вопрос встал после увели­чения численности команды с 750 до 950 человек. Ре­шетчатые мачты на ходу сильно вибрировали, а от близкого расположения к трубам их верхние части настолько нагревались, что преграждали доступ к на­блюдательным постам.

25 февраля 1911 г. «Андрея Первозванного» и «Императора Павла I» зачислили в действующий флот в сформированную тогда же бригаду линейных кораблей, вместе с линкорами «Слава» и «Цесаре­вич». Но еще в течение полутора лет на кораблях продолжалась сдача заказчику отдельных вспомога­тельных механизмов, систем, оборудования, а также устранение выявленных на испытаниях недостатков.

Ясно, что невозможно улучшить абсолютно все ха­рактеристики, не жертвуя ничем. В результате боль­шой площади бронирования пострадала его толщина. Даже главный пояс «Андрея» и «Павла» плохо защи­щал от 12-дюймовых снарядов на большинстве бое­вых дистанций.

Появление дредноутов сделало столь долго проек­тировавшиеся и строившиеся русские броненосцы «второсортными». Еще через пару лет были созданы орудия калибра 343, 356 и 381 мм, которые могли про­бить броню «Андрея» практически с любой дистанции. А пушки среднего калибра, против которых было при­нято столько мер, вообще перестали угрожать боль­шим кораблям из-за сильно возросших дистанций боя.

«Андрей Первозванный» и «Император Павел I» фактически вступили в кампанию в составе бригады в мае 1912 г. и приступили к отработке задач боевой подготовки. 21 июля 1914 г. в связи с предстоящим вступлением в строй линейных кораблей типа «Гангут», она получила наименование 1-й бригады линейных кораблей, а 5 апреля следующего года ее пе­реименовали во 2-ю бригаду (существовавшую до марта 1919 г.).

В Первую мировую войну оба броненосца совер­шили всего лишь несколько боевых выходов и ни разу не имели соприкосновения с противником. В самом начале войны с них срезали ажурные решетчатые мачты «американского» образца (как демаскирую­щие эти броненосцы), заменив их на простые безран­гоутные «палки». В январе 1916 г. поступило распоря­жение о сдаче за ненадобностью торпед со всеми принадлежностями. Осенью того же года установили по четыре 76,2-мм зенитных орудия.

В течение всей войны корабли отстаивались в ба­зах, эпизодически совершая переходы из одной в дру­гую, что на фоне ухудшавшегося политического поло­жения в стране отрицательно сказывалось на настро­ении команд. В ходе вспыхнувшей Февральской рево­люции 1917 г. жертвами матросов стали многие офи­церы Балтийского флота, причем личный состав 2-й бригады линкоров в деле убийства своих офицеров отличился наибольшей активностью.

Далее последовали октябрьские события, Брест­ский мир, потеря Россией всех прибалтийских воен­но-морских баз. Во избежания захвата германской армией, 5—10 апреля 1918 г. «Андрей Первозванный» и «Император Павел I» (с 16 апреля 1917 г. — «Рес­публика») совершили знаменитый переход из Гель­сингфорса в Кронштадт в составе судов сводного от­ряда. С 16 мая оба линкора вместе с четырьмя дред­ноутами включили в состав Морских сил Кронштадта, а 9 сентября «Республику» сдали в порт на хранение.

Почти на год дольше находился в составе Действу­ющего отряда «Андрей Первозванный».

В июне 1919 г. ему довелось произвести единст­венную в своей карьере боевую стрельбу — по вос­ставшим против большевиков соотечественникам на фортах «Красная Горка» и «Серая Лошадь». Всего линкор выпустил по «врагам революции» и «классово чуждым элементам» сто семьдесят 305-мм и четыре­ста восемь 203-мм снарядов. 18 августа того же года «Андрей» получил в левый борт торпеду от прорвав­шегося на Кронштадский рейд английского торпедно­го катера. Корабль поставили на восстановительный ремонт в Балтийский завод, который так и не был за­кончен.

Царившая после гражданской войны разруха, раз­вал промышленности, отсутствие средств, опытных инженеров и квалифицированных рабочих, подавших­ся в поисках пропитания кто за границу, кто в дерев­ню, при общей запущенности обоих линкоров, делало их возвращение в строй невозможным даже в качест­ве плавбатарей. К тому же товарищ Ленин вообще не любил флот, считал его ненужным, а после Кронштадского восстания 1921 г. и вовсе разочаровался в «ма­тросиках». Вскоре последние русские броненосцы по­шли на слом.

0
Ленты новостей