Башенные броненосцы - Monitor

Схема броненосца Monitor

Схема броненосца «Monitor» по миделю (Перейти к изображению)

Схема броненосца Monitor

Схема внутреннего устройства броненосца «Monitor» (Перейти к изображению)

Бой броненосцев Virginia и Monitor

Бой броненосцев «Virginia» и «Monitor» на Хэмптонском рейде (Перейти к изображению)

Башенные броненосцы (равно как и броненос­ные тараны) впервые появились по другую сторону Атлантики, в Североамериканских Соединенных Штатах, расколотых кровопролитной гражданской войной. Как известно, порты южан блокировал феде­ральный флот. Остро нуждаясь в оружии, боеприпа­сах и других товарах, доставляемых из Англии и Франции, конфедераты неустанно искали способы прорыва блокады. Их положение усугублялось тем, что почти все имевшиеся до войны военные суда оказались в руках федералов, а для постройки новых боевых единиц мятежникам не хватало мощностей имевшихся у них судостроительных заводов.

Соперничать с Севером в количестве кораблей обычных типов южане не могли, и это побудило их обратить внимание на новые идеи. «Превосходство в численности можно компенсировать неуязвимос­тью», — писал руководитель морского департамента Конфедерации южных штатов. — Надо бороться же­лезом против дерева».

Летом 1861 года в захваченном южанами Нор­фолке начались работы по переоборудованию по­врежденного пожаром федерального парового фре­гата «Merrimack» в таранный броненосец. Это не ус­кользнуло от внимания северян. 3 августа того же года в конгрессе решался вопрос о выделении 1,5 млн долларов на создание «одного или несколь­ких броненосцев и плавучих батарей». 7 августа морской департамент обнародовал тактико-техниче­ское задание и назначил весьма сжатый срок пред­ставления чертежей и расчетов — 1 сентября.

Комиссия выбрала сразу три из 16 поступивших на конкурс проектов. Первые два — броненосный корвет «Galena» водоизмещением 965 тонн и броне­носный фрегат «New Ironsides» (4277 тонн) — пред­ставляли собой вполне обычные корабли с батарей­ной палубой и принципиально не отличались от тех, что строились в Европе. Зато третий проект, который представил инженер шведского происхождения Джон Эриксон (John Ericsson; 1803—1889), был со­вершенно необычным.

Корпус его корабля, обшитый железными листа­ми, находился почти целиком под водой, так что борт возвышался над водной поверхностью всего на 40—50 сантиметров. Благодаря этому паровые котлы и машина нахо­дились ниже ватерлинии и бы­ли защищены от вражеских ядер слоем воды. Над совер­шенно гладкой палубой возвы­шалась лишь бронированная башня с двумя тяжелыми орудиями, две невысокие прямо­угольные дымовые трубы и не­большая боевая рубка. Парус­ное вооружение вообще отсут­ствовало.

В 1854 году, во время Крымской войны, Эриксон уже предлагал свой проект Наполе­ону III, но французский импе­ратор предпочел высокоборт­ную броненосную батарею. Американцы поначалу тоже склонялись к тому, чтобы от­вергнуть чересчур смелую и необычную идею. Но, вспом­нив о «Merrimack», спешно пе­реоборудовавшемся в Норфол­ке, руководители морского де­партамента США решили пойти на риск. Ведь ни один другой проект в принципе не позволял соединить столь мощную защиту и артиллерию, как у Эриксона. Сыграли свою роль и высокая инженерная репутация шведского эмигранта, а также его обещание постро­ить корабль за сто дней.

В конце концов изобретателю предложили стро­ить корабль за свой счет, обязываясь выплатить всю сумму контракта (275 тысяч долларов) в шесть при­емов, по мере завершения определенных этапов ра­бот. Последний платеж предполагался после победы корабля Эриксона над «Merrimack» и подтверждения в бою заявленных достоинств. Эриксон принял это условие и взялся за работу, в ходе которой не раз убедился, сколь правильным оказалось решение строить «Monitor» (Наставник) — так он назвал свое детище — на собственные деньги. Монтаж корабля шел вполне успешно, однако хор скептиков и недоб­рожелателей не только не умолкал, но даже усили­вался. Чины флота, газеты, политические и общест­венные деятели находили в нем все новые и новые недостатки.

Одни утверждали, что вражеские ядра вызовут такие сотрясения башни, что артиллеристы не смогут в ней находиться. Другие опасались, что моряки не вынесут жизни в помещениях, находящихся ниже ва­терлинии, и требовали соорудить на палубе жилую надстройку. Третьи предрекали, что «Monitor» вооб­ще не сможет держаться на воде, а если сможет, то стрельба окажется невозможной.

Все это побудило морской департамент потребо­вать внести изменения в конструкцию строящегося корабля. Видя в этом угрозу затягивания срока сда­чи корабля, Эриксон заявил в ответ: «Monitor» при­надлежит мне, а я отказываюсь вносить какие-либо изменения». Его твердость, как показали дальней­шие события, оказалась спасительной для северян.

В самом деле, контракт на постройку был заклю­чен 4 октября 1861 года. Но со стапеля на воду «Мо­нитор» сошел лишь 30 января 1862 г. — спустя 4 ме­сяца после начала строительства, а не через три, как предусматривал контракт. Только 19 февраля Эрик ­сон установил в его башне два 279-мм гладкостволь­ных дульнозарядных орудия Дальгрена.

Палуба корабля возвышалась над водой всего на 0,4 метра, что в сочетании с огромной башней выгля­дело весьма необычно. Не случайно посторонние на­блюдатели сомневались не только в способности «Monitor» вести бой, но и в том, что он способен про­сто плавать в море.

Только 25 февраля на корабль, все еще не при­нятый морским департаментом, прибыл его первый командир — лейтенант Джон Уорден. Таким обра­зом, пустые придирки, необдуманные требования, а главное — задержки платежей, привели к тому, что броненосец был готов с 44-дневным опозданием. Еще девять дней ушли на окончательные приготов­ления, и 6 марта «Monitor» вышел в свой первый по­ход. Через три дня состоялся его знаменитый бой на Хэмптонском рейде с броненосцем южан «Virginia» (так они назвали «Merrimack» после вступления в строй).

Блистательный исход этого боя заставил всех го­ворить об Эриксоне как о национальном герое Аме­рики. Морской департамент выплатил задолженные ему 68750 долларов и приобрел, наконец, «Monitor» в полную собственность. Через три недели Эриксон получил благодарность Конгресса, его избрали чле­ном Национальной академии наук, присудили золо­тую и серебряную медали Румфорда.

А сам «Monitor» стал первым в истории броне­носцем нового типа, который дал название целому классу таких кораблей.

0
Ленты новостей