Схема заряжания орудий Inflexible

Схема дульного заряжания 406-мм орудий броненосца Inflexible (1876 г.) (Перейти к изображению)

Схема заряжания орудий броненосца Duilio

Схема дульного заряжания 450-мм орудий броненосца «Duilio» (1876 г.) (Перейти к изображению)

Схема башенного броненосца Monarch

Схема башенного броненосца Monarch (1868 г.) (Перейти к изображению)

Схема башенного броненосца Devastation

Схема башенного броненосца Devastation (1871 г.) (Перейти к изображению)

Схема броненосца Duilio 1875 г

Схема башенноо броненосца «Duilio» 1875 г. (Перейти к изображению)

Настал черед механизированных установок, где практически все операции: подача снаряда, его за­грузка в ствол, открывание и закрывание затвора, наведение на цель в обеих плоскостях осуществля­лись с помощью специальных приводов. Первона­чально работали паровые машины, затем стали ис­пользовать гидравлику.

Поначалу механизированные установки по-преж­нему размещались в бронированных казематах, но ограниченные углы обстрела приводили к «омертвле­нию» не менее чем половины артиллерии. Именно тогда на первые роли вышли системы с круговым вращением — башни и барбеты.

Бронированные орудийные башни были созданы двух типов: американца Джона Эриксона и англича­нин Каупера Кольза. В устройстве каждой из них бы­ли свои преимущества и свои недостатки. Конструкция Кольза опиралась на ролики, перекатывающиеся по кольцевому погону, что обеспечивало ей большую устойчивость по сравнению с творением Эриксона, башня которого вращалась при помощи шестерен на центральном штыре. Эриксон использовал для вра­щения механический паровой привод, Кольз понача­лу ориентировался на ручную силу.

Новая артиллерийская система стала предметом многочисленных дискуссий и споров. Например, один из противников башенных установок, француз­ский адмирал Дюпон заявил, что «федеральному правительству, выстроившему все эти новомодные суда, остается только создать железных людей, кото­рые бы на них служили. Ядро, пущенное монитором, более вредит стреляющим, нежели тому, по ком стре­ляют. Оглушающее сотрясение, которое производит выстрел из громадной пушки в тесном пространстве башни, движение тем сообщаемое судну, ввергает людей в такую немощь и тошноту, при которой стано­вится невозможным произвести следующий выстрел ранее, как по истечении 20 минут... Все это опромет­чивое шарлатанство, коим отличается характер анг­лоамериканца».

Первые башенные установки в самом деле были тесны и неудобны. Вскоре после открытия огня тем­пература воздуха в них начинала подниматься и до­стигала порой 60 градусов; дыма, несмотря на венти­ляцию, было много. Однако адмирал Дюпон нарисо­вал слишком мрачную картину, которая не соответствовала действительности, и не могла за­черкнуть очевидные достоинства башни.

Во-первых, она могла вра­щаться на 360 градусов и дела­ла это значительно быстрее, чем корабль менял курс. Во-вторых, вращение башни вмес­те с орудием позволило свести к минимуму ширину орудийно­го порта, что повысило степень защиты орудийной прислуги. В-третьих, башня позволяла ис­пользовать орудия самого большого калибра, так как го­ризонтальное наведение осу­ществлялось механическим способом, в то время как казе­матная установка допускала только ручное наведение. В-четвертых, башенные орудия имели углы обстрела, ограни­чиваемые лишь надстройками. В-пятых, пушки, механизмы на­ведения и орудийная прислуга получали хорошую броневую защиту.

Число сторонников башен­ных установок неуклонно рос­ло. Казалось, что к середине 80-х годов башня станет единственным способом расположения артиллерии глав­ного калибра. Однако постепенно стали обнаружи­ваться скрытые вначале недостатки башен. Слишком большой вес всей вращающейся части требовал мощных приводов и механизмов, а на уровне разви­тия техники третьей четверти XIX столетия они не всегда отличались надежностью. Довольно долго кон­структоры опасались поместить центр тяжести башни на ось вращения установки. В результате тяжелые неуравновешенные башни при повороте на борт при­давали заметный крен самому кораблю, возрастав­ший по мере увеличения длины стволов орудий.

Кроме того, рост калибра главных орудий привел к сокращению количества больших пушек и к снижению их скорострельности. На кораблях теперь стави­ли два—четыре орудия-монстра, каждое из которых давало один выстрел в пять—десять минут. Поэтому исчезал смысл сильно бронировать сами пушки: их стволы и казенные части представляли собой слиш­ком малую цель на фоне борта и надстроек, прямое попадание в них являлось редкостью.

В результате получило распространение иное техническое решение. Башню на некоторое время вытеснила барбетная установка, где размещенное на вращающейся площадке орудие окружено толстым кольцом неподвижной брони. При этом резко сокра­тилась масса вращающейся части, исчезло большин­ство тогдашних недостатков башни. В барбетах зача­стую применялись снижающиеся установки, появляв­шиеся над броней лишь в момент наведения и выстрела. Барбетами увлекались не только обе глав­ные морские державы XIX века — Англия и Франция, но и большинство других стран, включая Россию. Время неуклюжих «комодов» кончилось; наступила эпоха башенных и барбетных броненосцев

0
Ленты новостей